Лучшая музыка

«Русский шансон»

О том, что такое «русский шансон», знает каждый. В такси, на вокзале, в купе проводника, в магазине-стекляшке рядом с домом — да мало ли, где еще — звучит, слезливая и надрывная, песня про нелегкую воровскую долю. Иногда и не про воровскую вовсе, но все равно ни с чем не спутаешь. Почему же русский шансон стал крупнейшим явлением нашей массовой культуры? Почему одним он ужасно нравится, а других от него просто тошнит?

Все свои срока Игорь Иванович отбывал за хулиганство. Имея очень хрупкую творческую натуру, он очень вспыльчив. Последний срок получил за то, что гонял тещу шваброй по дому», — рассказывают нам на сайте конкурса тюремной песни «Калина красная» об одном из финалистов Игоре Росписном (Погорелове). Услышав эту историю, понимаешь, что тайна кроется вовсе не в музыкальной критике, а в жизни.

Шансон как жанр родился во Франции. Словарь дает нам два толкования этого термина. Первое — полифонические песни XV—XVI веков; второе — французские эстрадные песни конца XIX — XX веков, причем авторами тек-с-тов и музыки нередко оказываются сами исполнители — шансонье. Генералами жанра (в его втором толковании) считаются Шарль Азнавур, Эдит Пиаф и Жак Брель.

В 2000 году была открыта радиостанция «Шансон». Репертуар нового FM’а был воспринят публикой на ура — только вот к истории французского шансона он имеет весьма опосредованное отношение. Может, дело в какой-то смутной ассоциации с песнями по-француз-ски, которые понятны даже без знания языка — очень уж душевно. Русский шансон — это лирические композиции о любви-разлуке-измене, баллады-страшилки с женихами с того света, пародийные куплеты о политике в духе программы «Аншлаг» и откровенный блатняк. Последнего очень много, больше всего.

 

Почему так нравится

За рулем раздолбанной «семерки» сидит мой сосед дядя Леня. Последние два года у него договор с женой: он в завязке, за это она разрешила ему уйти с ненавистной работы и подрабатывать извозом. Я проваливаюсь в чахлый поролон сиденья, шарахаю со всей дури — иначе не закроется — ржавой дверцей, и «семерка» рвет с места. В ту же секунду взревывает магнитолка. «Мне эту шарманку знаешь как ставили? Обе двери отвалились, пока ее ставили! О, слушай, слушай! Вот эту я люблю. Правильно мужик поет!»

Воруют депутаты и министры,

Чем хуже мы все, в толк я не возьму.

Они всем обеспечены по жизни,

А я украл копейку — и в тюрьму.

Не выдержав, я начинаю задавать идиотские вопросы, например, воровал ли копейку сам дядя Леня.

 «Я, — возмущается дядя Леня, — воровал?! Да я ни в жисть чужого не взял! И не сидел я никогда! И в семье у нас никто! Какие полстраны сидело? Да кто тебе это все натрепал? У меня, например, никто не сидел, и при Сталине никто у нас не сидел! А моих за что сажать-то? Ты пойми… — он смягчается и перестает орать. — Ты пойми, не в том тут дело, сидел он или нет, воровал ли, зэк он там или кто. Он истину глаголет! То есть что? Поет про правду. Он тебе что говорит? Воруют депутаты! Воруют, да! И им это все с рук сходит. Вот о чем песня. Тут вся правда жизни. А в телевизоре одно вранье…»

 «Шансон оказался страшно близок народу, — говорит Ксения Стриж. Она работала на самом старте радио “Шансон” и ушла оттуда в 2003 году. — Попса — она недоступная, в лимузинах, в блестках. Она пьет не то, что мы.

С рок-н-ролльщиками другая беда: они слишком умные, у них все какие-то символы и заумь. А тут все просто».

Мысль о простоте развивает певец Вилли Токарев: «Все эти певицы: Хьюстон, та, которая из “Титаника”, — они пришли и ушли. Это все сплошной шаблон. Человек покупает диск, там уже записаны барабаны, бас, вся ритм-секция. Он компьютером вставляет какие-то аккорды и свой голос. Если певец фальшивит, то его компьютером выправляют. Сегодня уже нет музыкальных школ, бесплатных училищ: все только за деньги, и бедные талантливые люди не могут пробиться».

«Воровское сообщество допускает некоторую сентиментальность, — говорит следователь по особо важным делам, подполковник милиции Анатолий Галицкий. — Вот вроде бы порядки круче некуда, а при этом собирается общак — чтобы помогать ворам, находящимся в заключении. И определенная чувствительность — а уж в музыке-то особенно — допускается и приветствуется. Тюремная, блатная музыка всегда вызывала у людей сочувствие, и я, безусловно, вижу в этом специфическую черту нашего менталитета. Это вообще парадокс: вроде воровать нехорошо, убивать нехорошо — а вместе с тем музыка притягивает. Потому что жалостливая.

Отец твой давно уж в могиле,

Сырою землею зарыт,

А брат твой давно уж в Сибири,

Давно кандалами гремит.

Это бродяге кто говорит, помните? Его мать. А у нас как мать, так все кидаются рыдать».

То есть дело совсем не в том, что большинство песен о тюрьме. В программе «Бульвар Гордона» певец Михаил Шуфутинский даже вывел особую формулу, связывающую тюрьму не с преступлением, а, наоборот, с честностью и искренностью: «Люди, оказавшиеся в неволе, тоже умеют любить, и чувствуют они порой гораздо тоньше, чем те, кто на свободе. Говорю не о тех, кто воровал и был схвачен за руку, а о предприимчивых людях, которые совершали махинации, чтобы лучше жить, не быть частью серой массы, выделяться. За это их жестко наказывали… В тюрьме одни становились уголовниками, другие писателями и поэтами…»

Зона оказывается местом, где живет фольклор. «Дело в том, что тюремная субкультура базируется на ценностях традиционной культуры, и она оказывается гораздо ближе народу, чем казенные виды искусства», — говорит директор Центра содействия реформе уголовного правосудия «Тюрьма и воля» Валерий Абрамкин. Он сам отсидел шесть лет по политической статье еще в советское время и является автором бестселлера «Как выжить в советской тюрьме», которым в 90−е годы зачитывались и заключенные, и бизнесмены, и члены правительства.

«Очень показательно, что к блатному языку начинают обращаться политики. Всему народу запомнилось выражение Путина “мочить в сортире”, — объясняет Валерий Абрамкин. — Потому что сказать “Мы будем совершать убийства в туалете” — это, по меньшей мере, странно. А блатной язык ближе народу, яснее. И ничего удивительного тут нет, это закономерное явление. Мы к нему давно привыкли. У нас такое количество народу сидело и сидит, что обращение к этой тематике резонно».

Основная причина популярности блатняка в том, что именно на зоне на протяжении большей части ХХ века сохранялась и сохраняется сегодня традиционная русская культура. Зона — заповедник фольклора. Другого места для народной традиции наша история не оставила.

Волны сталинских репрессий и промышленная модернизация основательно перепахали всю страну. «Новый» мир вытеснил «старый» в специально отведенное место за колючей проволокой. И оттуда народная традиция уже на протяжении нескольких десятилетий, прошедших после  окончания массового террора, возвращается как часть современной культуры, норм и неформальных «понятий» современной жизни. 

И как всякий фольклор, музыка зоны находит свое отражение в высокой культуре. Как Пушкин ввел в литературу народные сказки, так Высоцкий довел до уровня настоящей поэзии блатняк. Творчество Владимира Высоцкого, Александра Галича, Юза Алешковского или в какой-то мере Аркадия Северного — это высокие, «культурные» образцы того, что сейчас называется русским шансоном.

Бессмертному произведению — песне «Мурка» — чуть меньше 85 лет. Согласно распространенной версии ее сочинил в 1923 году композитор Оскар Строк, а текст был написан одесским поэтом Яковом Ядовым и намеков на уголовщину не содержал. Народ начинил «Мурку» урками, губчека и шулерами — и танго заблистало блатной слезой. В годы Великой Отечественной войны под него ходили в атаку части с лагерным прошлым. Позже только ленивый не перепел эту песню, и горькая история Маруси Климовой стала каноном блатного шансона.

Многие образцы высокой культуры совершают обратное движение — в народ. Присмотришься — самые любимые «блатные-народные» оказываются авторскими. «Стою я раз на стреме» сочинил филолог Ахилл Левинтон, «Течет речка» (про жигана и начальничка) — переделка стихотворения Николая Цыганова.

 

Почему тогда так тошнит

«Песни, которые поют на зоне, это совсем не то, что звучит на эстраде, — говорит Валерий Абрамкин. — На зоне знаете что поют? Пушкина и Лермонтова. “Братьев-разбойников” поют, лермонтовского “Узника”, “Крапиву” Есенина. Есть специальный конкурс лагерной песни, “Калина красная” называется. Вот там действительно звучит то же, что и на зоне. А на эстраде — это фальшивка».

Именно фальшь, натужность, ощущение наскоро слепленной подделки отличает большую массу продукции русского шансона и от высоких образцов жанра, и от живой народной культуры. Известны случаи, когда авторы-шансонье подделывали свою биографию, добавляя туда тюремный эпизод.

«Не надо думать, принимать решения, тебя не учат добру и красоте, — говорит Ксения Стриж. — Тебе говорят: то, как ты живешь, это ништяк. И вроде это пели во дворе, и шурин Генка пел. Возникает естественный вопрос: а чего это не я там, на эстраде? Они приходят на радио с бутылкой водки и говорят: “Братан, поставь мою песню”. У них есть один железный аргумент: “А чем я хуже, чем он?” И возразить им нечего».

Блатная уголовная музыка — это лишь один полюс; другой — великие песни великих авторов, и где-то посередине рождается эстрадная подделка, уровень которой задается рыночной ситуацией, спросом и предложением. Массовая культура вырастает там, где начинает тиражироваться гибрид: русский шансонье пытается казаться одновременно и зэком, простым парнем, частью народа-богоносца, сыном матери-старушки, и поэтом-пророком Владимиром Высоцким или хотя бы его закадычным корешем. Так, Владимир Асмолов поет в реквиеме по Высоцкому:

И вот сижу один на крыше мирозданья

И чокаюсь с твоей немеркнущей звездой.

Не состояться им, отложенным свиданьям,

Но если есть тот свет, мы встретимся с тобой.

«Подача — важнейший элемент шансона, в этом одна из его главных опасностей, — говорит Ксения Стриж. — Пару лет назад — я еще на “Шансоне” работала — мне позвонил ребенок лет пяти-шести и попросил поставить “Владимирский централ”. Я ему говорю: “Деточка, а ты знаешь, о чем эта песня?” — “Да, говорит, — про весну!” Весна опять пришла, и лучики тепла… Голос светлый, проникновенный. Музычка красивая. О смысле мало кто задумывается — как это дитя, которое мне позвонило. Мы как-то раз с Арменом Григоряном (музыкант группы “Крематорий”. — “РР”) смеху ради стали петь детские песни по-блатному. Так это я вам доложу… “Голубой вагон бежит, качается” — сразу ясно, что это за вагон. И наоборот: чернуху споешь вкрадчиво или жалостливо — и вроде на содержание плевать, его никто не слышит». Поддельная «правда жизни» — мощнейшая ловушка, в которую шансон заманивает слушателя. Кроме нее есть и другая «обманка» — блатная сентиментальность.

Помимо проблемы эстетического уровня, который в фольклоре поддерживается механизмом устной передачи и отбора, в высокой культуре — образованием, а в масскульте — ничем, существует проблема формирования картины мира, идеологии, которая так или иначе транслируется через блатняк. Есть, конечно, слой настоящей традиционной культуры, романтика ситуации выбора, но есть и просто воровская идеология. Так, Александр Климнюк поет:

Да, мой маршрут по жизни неизменен,

И нету смысла мне его менять.

Из всех профессий выбрал я вот эту —

Да, для меня по масти воровать.

Зона живет по железным законам, и они притягательны, даже если называются «понятиями»: то ли четкостью организации, то ли жест-кими, раз и навсегда заданными нормами поведения, то ли устоявшимися ценностями. Однако зэковская картина мира таит в себе очень опасную для общества особенность. Пространство зоны поделено жестко и навсегда: есть «зэк» и есть «мент» (вохровец, любой другой представитель власти), и дистанцию эту перейти нельзя.

Современный шансон — намеренно или неосознанно — требует такого же устройства от мирной жизни. Так, на недавнем концерте в Иркутске известный шансонье Сергей Трофимов (Трофим) негодовал по поводу решения Александра Розенбаума баллотироваться в Государ-ственную думу: «Мое твердое мнение — поэт должен быть всегда в оппозиции к любой власти, кроме власти Иисуса Христа». Поэт, оппозиционно настроенный по отношению к любой власти, безусловно, романтичен, как Робин Гуд. В то же время подобная модель отношений есть чистая калька зэковских представлений, в чем, собственно, сам Трофим чистосердечно признается в одной из песен:

В этой нищей, бесправной, забитой стране,

так похожей на общую зону,

Кто-то должен остаться в гражданской войне

Вне закона, вне закона.

Такая позиция, как и традиция гражданской войны, имеют понятное происхождение. Наша история знает множество резких, революционных скачков — из крайности в крайность. Но эту древнюю традицию как раз и не хотелось бы продолжать. Как не хочется иметь выбор только между ролями — вохровца и зэка.

 

Вопрос вкуса

В сущности, вырисовывается жутковатая картинка. Массовая российская культура предлагает нам строить жизнь по образу и подобию зоны. Шаг вправо, шаг влево расцениваются как побег.

Однако массовый настрой становится более оптимистичным, а экстремальные и экстремистские позиции теряют популярность в обществе. Кроме того, есть шанс, что бизнесмены от масскульта установят для себя некие вкусовые и эстетические планки. Дикий вал низкопробной блатной чернухи уже пугает даже промоутеров, продюсеров и рядовых сотрудников радио «Шансон».

«Знаешь, я думаю, что эта мода на блатняк должна чем-то смениться, — говорит Ксения Стриж. — Это вопрос вкуса: можно долго кормить народ черт знает чем, но в какой-то момент он озвереет. Ты говоришь, что народ ленивый, — это да. Но с чувством собственного достоинства. Мы сначала на печке лежим, а потом смекаем. И тогда начинается: “Не, мы, конечно, академиев не заканчивали, но уж фуфло-то вы нам не подсовывайте!”»


( 7 голосов: 2.71 из 5 )
 
877
 
Анна Немзер, Федор Лобанов

Анна Немзер, Федор Лобанов

«Русский репортер», №2 (2), 31 мая 2007



Ваши отзывы

Ваш отзыв*
Ваше Имя (Псевдоним)*
Сколько Вам лет?*
Ваш email
Анти-спам *

Можно долго ругать русский шансон. Я его не слушаю совсем, слушаю в основном итальянскую музыку. Однако если меня спросят какая у меня любимая песня, отвечу: Жека - Мать ждет. Один раз услышав эту песню, в ней нет ни одного слова про тюрьму, понял сразу весь смысл, а смысл там в том, что многие из нас действительно покидают отчий дом, те, кто живет в деревнях уезжают в города, те кто в городах - за границу. Из затягивает ”тамошная”, уж простите за вульгарность, жизнь и они как в песне Жеки, поглощенные своими делами, напрочь забывают о том, что мать ждет, молится. Песня со смыслом, в отличие от поп-музыки современной российской. И смысл глубокий, заставляет задуматься. Я тогда, когда услышал эту песню в первый раз, просто взял телефон и позвонил маме. Есть песни разные везде... И еще не известно какие из произведений несут больше зла молодому поколению: песни про тюрьму и как там плохо или песни вроде Paso, которые взрывают танцполы и мозги современной кислотной молодежи со словами: ”i don\'t wanna study, i just wanna party... mamma look at me: i\'m dressed like a bitch!” (я совсем не хочу учиться, а только тусить, мама посмотри на меня, я одета как настоящая сучка!).

Алексей , возраст: 23 / 20.01.2012

Наташа, что значит "запретить блатняк"? Да и как Вы бы стали это делать. Это отголоски нашего неспокойного русско-советского прошлого вперемешку с незнанием происходящего и ощущением беспомощности заставляют исполнять подобное и слушать. Бороться с этим нужно, обязательно нужно. Только грамотными средствами. Это не исполнители "поют" такое, а ЛЮДИ слушают. Спрос рождает предложение.

Сергей , возраст: 25 / 14.11.2011

Скажу коротко. Блатняк необходимо запретить, дабы не превращать в зону общество и не впитывать тамошние порядки.

Наташа Тверская , возраст: 43 / 22.05.2011

Ну, я скажу только одно. Я трансерфер и отлично знаю, что русский шансон опасно слушать, дабы он не воплотился однажды в вашей собственной жизни. Хотя слушал до определённого времени, музыка притягивала и какая-то... душевность, что ли. Шурик, не надо ругать "Руки Вверх", Сергей Жуков хотя бы поёт вживую и попадает в ноты, хотя смысл песен, соглашусь, далеко не всегда меня радует, музыка ничего, но вот стихи - да, это не поэзия. А вообще, разделения музыки на жанры очень и очень условно. Тот же Стас Михайлов получил популярность на радио "Шансон", а сейчас его слушают все. И как я однажды слышал, всё, что звучит по радио - это попса. Есть попса блатная, есть рок-попса, но всё это поп-музыка и ничто другое.

Странник , возраст: 26 / 14.04.2011

Ага, Селин Дион в мелодайне. А Вилли Токарев - ну просто образец идеального вокала. Шансон, который был на радио Шансон - это просто чудовищные поделки. Даже столь знаменитый Централ если разложить и проанализировать - это несерьезная музыка. Что уж говорить о каких-то безголосых мужичках, поющих о тяжкой доле под формат Руки Вверх. Чудовищный звук. Чего нельзя сказать о любой песне Высоцкого, ибо он делал песни, а эти граждане - деньги.

шурик , возраст: 27 / 03.04.2011

Даже не знаю почему презираю блатняк, песни этого жанра просто смешны, их даже нет смысла пародировать. В фильме "День радио" отлично показан образчик такого ремесла. Хотя в в популярности блатняка нет ничего удивительного. Дешевая попсовая музыка была, есть и будет. Когда цыгане,потом джазы, потом ВИА, потом Модерны токинги,потом Ласковые маи и т. п.

Виктор , возраст: 54 / 26.01.2011

Два анекдота в тему. №1 В маленьком муз. магазине прилично одетый мужчина интересуется у продавца: — А где у вас шансон? Парень-продавец (длинные волосы, серьга в ухе): — Вы знаете, у нас из шансона только Шарль Азнавур… Покупатель подзавис на пару секунд, хлопая глазами Парень: — ...а блатняк у нас вооон там.. №2 Знали бы Эдит Пиаф, Мирей Матье, Шарль Азнавур, ЧТО в России назовут шансоном!

Я , возраст: 21 / 09.01.2011

Непонятно, почему нужно было называть "Наш" шансон именно шансоном. Ведь французский шансон ничего общего не имеет с русским. Неужели нельзя было придумать этому самостоятельному направлению в музыке своё название? Так же возникает вопрос об обширности понятия шансона: блатняк блатником, но есть совершенно удивительные произведения (да, именно произведения), например, Ирины Круг. В её песнях нет и слова о тюрьме.В каждой - глубокий смысл. Каждая пронизана любовью и тоской по мужу. Почему всё это объединятеся одним понятием? Приведу 1 текст её песни: По осенним улицам тверским Пролетают стаи желтых листьев Как страницы опаленных писем Брошены городом твоим Припев: Чашу беды - дополна Только удержат ли руки Первую осень - одна Первая осень - разлуки Я брожу по комнатам пустым, Где твой голос жил еще недавно, Где со мною говорил о главном, А теперь, как будто дом застыл. И невольно целый мир затих. Мир, хранимый мною и тобою. Мир, заженный нашею любовью, Богом освещенный для двоих

Лоля , возраст: 25 / 14.02.2010

Вы не заметили, что шансон прорвался одновременно с низкопробной кино и телепродукцией, с культом курения и пива, со всей остальной дрянью в виде порнопродукции, тупой погони за развлечениями. Общеивестный факт, что класиическая музыка способствуют исцелению, а на молочных фермах для коровок играет музыуа Бетховина и Моцарта. А что вызывает в сознании музыкальный блатняк? Коментарии излишни. Надо стремиться к высокому.

ЛАВ , возраст: 50 / 08.12.2009

Русский шансон это музыка вообще ?? При этом вспоминается качающаяся маршрутка, табачный смрад, разбитые динамики и сам любитель данного жанра. Человек за плечами которого 9 классов образования + училище. Текстовая нагрузка песен обычно содержит насилие, затаенную злость, несправедливость. Если русский шансон музыка, то это музыка самого низкого качества.

Виктор К , возраст: 28 / 22.11.2009

Люди разные и песни разные... Так и не понял, что плохого в том, что многим людям у нас нравится блатняк. Или мы постоянно должны подстраиваться под европейские рамки? По поводу \"тут думать не нужно\" не соглашусь, мне кажется эти песни как раз и говорят о том, что жизнь не такая уж легкая и беззаботная, как пытается обрисовать нам модная гламурная попса. Не стоит ругать какой-либо музыкальный стиль только потому, что он вам не понравился.

aurum , возраст: 21 / 30.10.2009

"На зоне знаете что поют? Пушкина и Лермонтова. “Братьев-разбойников” поют, лермонтовского “Узника”, “Крапиву” Есенина.\" Вот уж и правда у кого есть вкус... А водителям нельзя отвлекаться на посторонние мысли. Шансон для них, видимо,- лучшее.

Хаг , возраст: 19 / 06.09.2009

:С рок-н-ролльщиками другая беда: они слишком умные, у них все какие-то символы и заумь. А тут все просто».: Просто все с шансоном только потому,что думать не надо. Как "семки" кушается такая музыка. Так же,как и бьется несчастный патлатый или "телку разводиться на перепихон". Знали бы, как песня пишеться. Я пою в группе (хоррор панк, готабилли, индастриал) и мне очччень хорошо известно как делаються песни "рок-н-рола", и на каких эмоциях... Неудивительно,что для некоторых даже гротескные тексты,лишенные всякого смысла кажутся "заумными"

Мирослава , возраст: 17 / 13.05.2009

Т.н. "русского шансона" я наслушалась предостаточно (по неизвестным причинам, это радио пользуется огромным спросом у водителей общественного транспорта), и вот что могу сказать: никаких "жалостливых" чувств это у меня не вызывает... одни и те же избитые мелодические и гармонические ходы - кого это может трогать? Невольно сравниваю всё это со старыми песнями ссылки и каторги - та же "По знойным степям Забайкалья", "Славное море - священный Байкал"... ведь какие интересные мелодии были! Эти песни служили источником вдохновения для великих композиторов (достаточно назвать Будашкина и Шостаковича) - а можно ли предстаивть "русский шансон" в опере или оркестровой поэме? Вот и не могу понять - что, в 19 веке другие люди сидели, что ли?

Mirelinde , возраст: 30 / 20.01.2009

Версия для печати


Смотрите также по этой теме:
Современная музыка не является откровением (Всеволод Гаккель)
Воспитывать людей для хорошей музыки (Ираклий Пирцхалава)
Преодолеть соблазн формата (Михаил Башаков)
Бьют барабаны, флейты свистят! (Композитор Алексей Рыбников)
Пелагея: куда ведут «Тропы» (Дмитрий Семеник)
Иногда совершаются чудеса... (Эстонский композитор Арво Пярт)

Самое важное

Лучшее новое

Родноверие, язычество

Откровение бывшего язычника

Оттуда я впервые узнал слово «язычник». И чья-то умелая рука подвела меня к идее, что для того чтобы стать сильным, успешным и победить всех нацменов я должен стать язычником! А что такое стать язычником? Это в первую очередь отрицать христианство по каждому пункту, ведь только лишь благодаря ему гордые Русичи стали тем разобщённым биомусором, которым являются сейчас. Скупать маечки и балахончики с коловратами, купить себе оберег со свастичным символом эдак за 3000 р. серебряный, купить «русскую рубаху» расшитую свастичным символом. И плевать, что это раздражает каких-то там ветеранов. Нас интересуют лишь далёкие предки, которые жили до Крещения Руси. А эти, прадедушки и прабабушки — зомбированные коммунисты или православные с промытыми мозгами — они для язычника не авторитет.

диагностический курс

© «Реалисты». 2008-2015. Группа сайтов «Пережить.ру».
При копировании материалов обязательна гиперссылка на www.realisti.ru.
.Редакция — info(собака)realisti.ru.     Разработка сайта: zimovka.ru     Дизайн - Наталья Кучумова .